Гурджиев утверждал, что человек является пищей для Луны. Это вполне логично. И он демонстрирует глупость логики. В жизни все может быть использовано для чего-то, поэтому Гурджиев придумывает идею: человек тоже является пищей для чего-то. И тогда возникает логический вопрос: "Для кого является пищей человек?"

Солнце им быть не может, потому что само питает все живое. И тогда человек оказался бы рангом ниже всех других видов. А такого быть не может, потому что, согласно собственному мнению, человек - высшее животное. Поэтому он не может быть пищей для Солнца.

Луна действительно очень тонко соотносится с человеком, но не в том смысле, который придает ей Гурджиев. Она имеет отношение к женскому менструальному циклу. Она влияет на приливы и отливы морей. Многие теряют рассудок в полнолуние. Понятие "лунатик" происходит от слова "луна".

Луна всегда гипнотизировала ум человека. Гурджиев сказал: "Очевидно, человек является пищей для Луны, потому что поедаемый может быть легко загипнотизирован тем, кто его поедает". Змеи, например, сначала гипнотизируют свою жертву. И та, парализованная, может быть легко съедаема. Это второе совпадение, использованное Гурджиевым. Луна завораживает поэтов, сомнамбул, эстетов, мыслителей. В этом должно быть что-то. Человек должен быть пищей.

Такой идеей можно играть. А в богатом воображении Гурджиева все укладывалось в логические модели. Гурджиев был гениален и умел так представлять явления, что они казались логическими, рациональными, значимыми, как бы абсурдны они ни были. Он постулировал эту теорию, а затем его воображение сумело найти многие связи и доказательства.

Каждый создатель системы использует логику для искажения, чтобы доказать свою точку зрения. Каждый! Тот, кто хочет пребывать с истиной, не может создать систему. Например, я никогда не смог бы создать систему, потому что для меня сама попытка сделать это не является верной.

То, что я говорю, всегда фрагментарно, не закончено. Там будет много промежутков, через которые невозможно перебросить мостики. Со мной вам придется перескакивать с одной точки на другую.

Систему создать легко, потому что все промежутки можно заполнить воображением. Тогда все становится очень аккуратным, чистым, логичным. Но по мере того, как все становится логичным, оно все дальше и дальше удаляется от экзистенциального источника.

Чем больше вы знаете, тем лучше чувствуете, что есть промежутки, которые невозможно заполнить. Сущее не бывает последовательным никогда. Система с необходимостью будет последовательна, но бытие само никогда не последовательно. И никакая система не может объяснить это. Когда человек вырабатывал системы объяснения бытия (в Индии, Греции, Китае), он создавал игры. Если первый шаг вы признавали правильным, тогда вся система функционировала отлично; но если первый шаг не принимался, тогда все построение рушилось. Подобное построение представляет собой упражнение в воображении. Это прекрасно. Поэтично. Но как только система начинает настаивать на том, что ее версия бытия является абсолютной истиной, она превращается в разрушительное насилие. Все эти системы истины - всего лишь поэзия. Прекрасная поэзия, и ничего больше. Многие промежутки были заполнены воображением.

Гурджиев указывал на некоторые фрагменты истины, но поскольку на одном или двух фрагментах теории не построишь, он собрал много фрагментов. А затем философ попытался сложить все кусочки в стройную систему. И начал заполнять промежутки. Но чем больше они заполнялись, тем ощутимее утрачивалась реальность. И в конце концов вся система развалилась из-за этих заполненных промежутков.

Тот, кто очарован личностью учителя, может и не заметить промежутков в его учении, в то время как другие увидят там только промежутки и ни одного фрагмента истины. Для своих последователей Будда есть Будда (просветленный), а другие испытывают недоумение, потому что видят только промежутки. Если все промежутки собрать вместе, это будет губительно, но если собрать вместе все фрагменты истины, это может послужить основой для вашей трансформации.

Истина неизбежно фрагментарна. Она так беспредельна, что ее не постичь нашем ограниченным умом. А если вы захотите постичь целое, вам придется расстаться со своим умом, трансцендировать его. Но если вы создадите систему, то не потеряете свой уи, потому что он заполнит все промежутки. Система станет стройной; она будет впечатлять своей ясностью и разумностью, но не более того. Для того, чтобы преобразиться, нужно нечто большее: сила и энергия. И эта сила приходит только через фрагментарные проблески.

Разум порождает множество систем и методов. Он считает: "Если я оставлю жизнь, которую веду, то найду нечто более глубокое". Это абсурдно. Однако ум неустанно думает, что где-то в Тибете, на горе Меру Прават или еще где-нибудь, происходит "настоящее". В сердце смятение: как туда попасть? Как войти в контакт с учителями, работающими там? Ум всегда ищет чего-либо где-то далеко, а не здесь и сейчас. Ум никогда не бывает здесь. Людей же привлекает любая теория: "Там, на Меру, в данный момент происходит что-то настоящее! Отправляйся туда, войди в контакт с учителями, и это преобразит тебя!"

Не становитесь жертвами таких вещей. Даже если они обоснованны, не увлекайтесь ими. Возможно, то, что кто-то вам рассказывает, и правда, но причина вашего увлечения ошибочна. Настоящее - здесь и сейчас. Даже если вы посетите все горы Меру, вам все равно придется возвратиться к самому себе. В конечном счете обнаруживаешь, что и гора Меру, и Тибет находятся здесь: "Здесь, внутри меня. А я столько повсюду бродил..."